Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Триллер
Показать все книги автора:
 

«День четвёртый», Сара Лотц

Посвящается моему отцу Алану Уолтерсу

(по прозвищу Док)

 

Добро пожаловать! «Бьютифул Дример», корабль мечты, рад приветствовать вас у себя на борту!

 

Примите наши искренние поздравления: «Фоверос Круиз»действительно великолепный выбор! Это ваш билет в мир Отдыха и Веселья! Веселья! Веселья! Билет в один конец!

*  *  *

Начните отдых всей вашей жизни с коктейля в одном из наших баров, купающихся в лучах солнца, под звуки музыки в исполнении наших музыкантов. Затем охладитесь в бассейне и спуститесь с фирменной горки WaterWonder™ в аквапарке «Фоверос». Проголодались? Нет проблем! Наша столовая и буфеты готовы удовлетворить любые вкусы, от пятизвездочного меню до блюд домашней кухни – совсем как готовила ваша мама! Эй, и не забудьте понежиться в нашем превосходном спа-салоне – вы этого заслуживаете! Вас ждут красочные представления нашего кабаре, так что устраивайтесь поудобнее и приготовьтесь получать удовольствие, какого еще не испытывали! Впитывайте ласковые лучи солнца во время одной из наших экскурсий, когда можно сполна заняться шопингом, пользуясь нашими многочисленными скидками, понырять с маской в бирюзовых морских водах, прокатиться верхом по живописным берегам и в полной мере насладиться обедом на свежем воздухе в окружении сказочной природы нашего уединенного частного острова. А почему бы не испытать судьбу в нашем великолепном казино? Как знать, возможно, сегодня как раз ваш счастливый день!

Дни 1, 2, 3

Круиз протекает относительно спокойно, без особых происшествий.

День 4

Помощница ведьмы

Мэдди дождалась, пока Селин углубится в свой вступительный монолог, и начала пробираться через ряды капсульных кресел в сторону свободного пространства в задней части гостиной «Звездный мечтатель». Она уже практически справилась с задачей, когда пространные рассуждения Селин были прерваны голосом директора круиза, который по системе громкой связи напоминал пассажирам, что на корабле «объявляется двухчасовая готовность» к торжествам по поводу празднования Нового года.

– Воистину голос свыше! – саркастически заметила Селин, но Мэдди не ввело в заблуждение такое проявление ее хорошего настроения.

Селин весь день вела себя как ротвейлер, у которого ноют зубы: за кулисами отпускала язвительные замечания технику, пока тот устанавливал на ее инвалидную коляску передатчик микрофона, и жаловалась, что прожекторы светят неправильно и не дают нужного ореола вокруг ее прически.

– Знайте же, – продолжала Селин, когда объявление умолкло, – что когда вы вернетесь домой, отдохнувшие, загоревшие и, возможно, набравшие пару лишних килограмм… – она сделала паузу, подождав, пока затихнет прокатившийся по залу смешок, – вы уже не будете одни. Друзья мои, за долгие годы, помогая людям связаться с теми, кто уже ушел от нас, я уяснила две вещи, о которых могу заявить с уверенностью. Первое: смерти не существует. И второе: души тех, кто покинул физический мир, всегда находятся с нами…

Селин вернулась в свою привычную колею, и Мэдди позволила себе немного расслабиться. Прислонившись к колонне, она принялась массировать шею, безуспешно пытаясь унять головную боль, которая терзала ее с самого первого дня круиза. Вероятно, это было побочным эффектом лекарств против морской болезни, которые она принимала, однако яркая и красочная обстановка также не способствовала облегчению. Тот, кто разрабатывал декор судна, явно был неравнодушен к морю неоновых огней в стиле Лас-Вегаса и к обнаженным фигуркам ангелов – здесь буквально некуда было деться от увешанных лампочками пальм и голых херувимов, плотоядно взиравших вокруг. Как бы там ни было, но еще одна ночь, и она высвободится из этого плавучего притона. Первое, что Мэдди сделает, добравшись до своей квартиры, – это залезет в ванну и отскребет с кожи всю атмосферу этого корабля. Затем наберет в «Ююби» еды навынос – расколется на по-особому приготовленных крабов с прозрачной рисовой вермишелью и дополнительным чесночным соусом. Мэдди не боялась набрать лишних калорий: за прошлую неделю она точно потеряла здесь килограмма два с половиной.

– Привет, детка! – прозвучал над ухом громкий театральный шепот, и, обернувшись, она увидела Рэя, впившегося взглядом в ее декольте. Он сменил обычный комплект из шортов и темно-синей футболки на джинсы «Левайс» и тонкую светло-желтую рубашку, отчего стал похож на потрепанного жизнью ресторанного певца.

– Рэй, ты вроде должен стоять на входе и проверять билеты.

Сегодняшнее мероприятие было предназначено исключительно для так называемых «друзей Селин» – узкой группы избранных, заплативших бешеные деньги за то, чтобы отправиться в круиз с «экстрасенсом-медиумом номер один Америки», и Рэй не хуже Мэдди знал, что Селин устроит грандиозный скандал, если сюда попадет кто-то из незаплативших пассажиров.

Он пожал плечами.

– Ну да, да… Послушай, мы вчера останавливались на Косумеле, помнишь?

– Ну и что?

– А то, что я подговорил одного официанта пронести для меня на борт бутылку высококачественной текилы. Классная штука!

Одна из «друзей Селин», сидевшая в задних рядах, повернулась в кресле и шикнула на них. Мэдди с виноватым видом улыбнулась ей и строго посмотрела на Рэя, чтобы тот говорил потише.

– Ладно, все. Итак, после этого сборища у меня в каюте. Придешь?

В их сторону повернулись еще несколько лиц.

– Нет, Рэй, серьезно, а потише можешь?

– Подумай еще, – самодовольно ухмыльнулся он. – Пойду дерну холодненького пивка, пока наша леди-босс проделывает эти свои штуки.

Мэдди смотрела вслед Рэю, который вальяжной походкой направился в сторону бара, по пути высматривая официантку.

Вот козел!

По мере того как Селин приближалась к кульминации вечера, атмосфера в зале становилась все более напряженной. Облизнув губы, она коснулась рукой груди и сказала:

– Я чувствую… Кто такая Каролина? Нет, погодите… Кэтрин? Кто-то на букву «К». Нет… Это определенно Кэтрин. Может быть, даже Кэти.

На ноги вскочил Джейкоб, и Мэдди почувствовала угрызения совести. Это был один из пожилых «друзей», и она питала к нему слабость. Ее восхищало его чувство стиля (он одевался, как приглашенный на свадьбу геев) и то, что он не был таким развязно нахальным, как многие другие. Бо́льшую часть круиза Селин притворялась больной и практически не показывалась на вечерах знакомств и коктейлях, так что Мэдди приходилось восполнять ее отсутствие. Общаться с фанатами Селин было частью ее работы, но одно дело переписываться с одинокими и отчаявшимися в онлайне и совсем другое – бороться с их страстным желанием встретиться со своим кумиром лицом к лицу. У нее разрывалось сердце, когда она слушала, как «друзья» надеются, что Селин свяжется с их ушедшими любимыми или близкими, а иногда и с умершими домашними животными.

– Кэти – моя сестра! – воскликнул Джейкоб.

– Ее я и чувствую, – кивнула Селин. – Знайте, что в данный момент она находится здесь. Ой… Почему я улавливаю запах жареной индейки? – Она едва заметно усмехнулась. – И сладкого картофельного пирога. Вкусного пирога, нужно сказать.

Джейкоб вытер глаза, натужно хватая ртом воздух.

– Она исчезла в конце семидесятых, как раз на День благодарения. А она… почила с миром?

– Да. Вы должны знать это. Она покинула физический мир и переместилась в мир света. Она хочет, чтобы вы знали: всякий раз, когда вы о ней думаете, ее душа находится рядом.

Джейкоб ждал чего-то еще, но Селин лишь пресно улыбнулась ему. Поэтому он просто кивнул и сел.

Селин снова прикоснулась к груди.

– Я слышу… Становится труднее дышать. Здесь находится кто-то, кто… ушел из жизни преждевременно. Я говорю о самоубийстве. Да, так и есть.

Лейла Нельсон, худощавая женщина с довольно жидкими волосами, вдруг вскрикнула и вскочила с кресла.

– Господи! Мой муж покончил с собой два года назад!

– Я хочу, чтобы вы знали: сейчас он появился здесь, моя дорогая. А что с его дыханием? Думаю… Он что, задохнулся? Это вам о чем-то говорит? Я чувствую запах угарного газа.

– Господи! Именно так он и ушел! В гараже, в своем «шевроле»…

– В своем «шевроле»… – Селин сделала паузу, чтобы подчеркнуть значимость момента. – А при чем тут апрель?

– У него день рождения в апреле.

– Ага, значит, в апреле у него день рождения. Да, именно это я и принимаю от него. Высокий мужчина…

– Джон был ростом пять футов восемь дюймов[?], – сказала Лейла с сомнением.

– Его можно было бы считать высоким, дорогая, если бы вы были на моем месте, – усмехнулась Селин. – Я слышу… Джон был недоволен своей работой? Это вам о чем-то говорит?

– Да! Он потерял работу и после уже не нашел аналогичную.

– А что за проблемы с его обувью?

– Боже! Он всегда жутко переживал за свои туфли, постоянно их чистил – эта привычка осталась у него еще со службы на флоте.

– Именно такую информацию я и получаю. Такое ощущение, что он был очень щепетильным человеком. Знайте же: он говорит, что то, что случилось с ним, то, как он умер, не имеет к вам никакого отношения. Он хочет, чтобы вы спокойно жили дальше.

– А он не против того, что я снова собираюсь выйти замуж?

Блин! Об этом Лейла ничего не говорила во время коктейля для «друзей Селин» накануне вечером, но Селин не смутилась:

– Он, наоборот, доволен тем, что у вас все складывается хорошо.

– Знаете, он был таким ревнивым мужчиной. Мне нужно знать еще вот что…

– Дорогая моя, я вынуждена вас прервать, потому что появляется Арчи. – Селин прижала руку к горлу. – Я буквально чувствую его тяжесть. Он идет очень энергично и настойчиво.

Мэдди с трудом сдерживала дрожь. Выдумка это или нет, но только Арчи, первоначальный дух-наставник Селин, который предположительно был беспризорником, умершим в Лондоне в конце девятнадцатого века, всегда вызывал у нее мурашки по коже. В наши дни было уже мало медиумов, которые воспроизводили голоса своих наставников, и, честно говоря, Мэдди казалось, что, когда голос Арчи прорывался через Селин, звучала она как актер Дик Ван Дайк, полощущий горло каустической содой.

Для создания драматического эффекта Селин выдержала театральную паузу.

– Здесь есть малый, который хотел бы перекинуться парой слов с Джуни, – продребезжала Селин голосом Арчи.

Хуанита, женщина, которая шикала на Рэя, тут же вскочила на ноги.

– Это я! Джуни – это мое прозвище!

Селин перешла на свой нормальный голос:

– Джуни, не переживай по поводу того, что не положила инсулин в холодильник. Он знает, что ты не нарочно.

Руки Мэдди внезапно покрылись гусиной кожей. Хуанита вчера вечером ни словом не обмолвилась насчет инсулина. Селин была настоящим экспертом в области «холодного чтения»[?], однако это было необычайно точной деталью. Обычно она ограничивалась какими-то общими положениями.

Лицо Хуаниты напряженно сморщилось.

– Джеффри? Это ты, Джеффри?

Царивший в гостиной полумрак прорезала полоска света, когда через двери в дальнем конце зала проскользнул какой-то мужчина. Он был на два десятка лет моложе основного контингента приверженцев Селин, на нем были кожаные брюки и ботинки, руки покрывали многочисленные татуировки. Рэй незваного гостя не заметил: в этот момент он сидел, развалившись на табурете у барной стойки спиной к входу.

– Селин Дель Рей! – прокричал парень, решительно двинувшись к сцене и направляя в сторону Селин фотокамеру своего телефона. – Селин Дель Рей!

Черт! Через неделю после того, как Селин зарегистрировалась на этом корабле в качестве приглашенной знаменитости, Мэдди через Твиттер узнала, что на борту может быть известный блогер, и похоже, что он наконец решил проявить себя.

– Кто это? – откликнулась Селин, щуря глаза и вглядываясь в зал.

– Ваши комментарии по поводу того, что Лилиан Смолл собирается подать на вас в суд.

Аудитория дружно охнула. Существовало слишком много препятствий к тому, чтобы Мэдди смогла сама добраться до этого парня, а ждать, пока вмешается персонал судна, было некогда. К счастью, Рэй уже сообразил, что произошло, и поспешно пробирался к незнакомцу.

– Вы ведь знаете эту историю, верно? – злорадно обратился мужчина к уставившимся на него «друзьям Селин». – Эта так называемая медиум, эта хищница забросала миссис Смолл сообщениями, что ее дочь и внук живы и находятся во Флориде, тогда как анализ ДНК показал… – Он запнулся. – Он показал, что… – Он прижал ладонь ко рту. – Ох, блин…

С этими словами мужчина резко развернулся, проскочил мимо Рэя и выбежал из зала. Автоматические двери с шипением закрылись.

Рэй бросил взгляд на Мэдди, и та жестом приказала следовать за ним.

Селин снова едва слышно засмеялась, но сейчас это прозвучало как-то натужно.

– Уф… Я объясню вам, что это было, дайте минутку.

Она сделала большой глоток воды «Эвиан» из бутылочки, которую взяла в кармане своей инвалидной коляски. В зале повисла напряженная тишина.

– Знаете, всегда найдутся сомневающиеся. Но я ведь могу только повторять то, что передают мне духи. А в этой ситуации, понимаете… Погодите, я слышу еще что-то. Знаете, иногда духи обращаются ко мне так настойчиво, что я могу чувствовать то, что чувствуют они, ощущать вкус, запахи… И сейчас я чувствую… Дым. Я чувствую запах дыма… Я слышу… Кто-то из присутствующих потерял в огне своих близких? Кому-нибудь это о чем-то говорит?

Никто не отозвался. Мэдди нервно сжалась.

– Это может быть… да… видите ли, еще я чувствую запах бензина, так что, думаю, это могла быть автомобильная авария. Я слышу… У кого-то есть ассоциации с шоссе I-90?

Отозвался один из «друзей», двоюродный брат которого много лет назад погиб при лобовом столкновении на этом хайвэе. Мэдди, затаившая дыхание, позволила себе снова задышать. В зал осторожно проскользнул Рэй и с порога подал ей знак, что все о’кей. Она взглянула на свой мобильный. До конца оставалось пять минут. Мэдди незаметно продвинулась в сторону Селин и подала ей знак, что пора заканчивать. Рэю следует лучше выполнять свою чертову работу и выпроводить всех как можно скорее. «Друзья» были записаны на праздничный ужин во вторую смену, так что нужно выдвигаться в ресторан немедленно – если, конечно, они не хотят, чтобы им достались только игрушечные резиновые лобстеры.

Селин пожелала всем счастливого Нового года и закончила дежурной фразой насчет посещения веб-сайта, где имелись ссылки для приобретения одиннадцати ее книг. Мэдди успела выскочить на сцену прежде, чем ее захлестнуло цунами доброжелателей. Инвалидная коляска не была для Селин так уж строго необходима (хотя при приближении слишком рьяного фаната она могла скрыться от него, демонстрируя навыки не хуже, чем у участников гонок на Паралимпиаде), но сегодня вечером Мэдди была рада этому обстоятельству. Вблизи хорошо был заметен возраст Селин: ее восковая кожа вызывала воспоминания о яблоке, слишком долго провалявшемся в холодильнике, а губы цветом напоминали мясо, перележавшее в витрине кулинарного магазина.

Мэдди отстегнула микрофон и сунула его технику, прежде чем Селин успела наброситься на него с претензиями по поводу работы системы громкой связи, заставившей ее понервничать.

– Вы в порядке, Селин? – пробормотала она.

– Быстрее увезите меня отсюда, черт побери!

– Селин!

Мэдди не успела перехватить Лейлу, которая подскочила к ним с экземпляром второй части автобиографии Селин «Посредник в разговоре со звездами и загробная жизнь».

– Я хотела попросить вас еще вчера, на коктейле, но вы так быстро исчезли… Не могли бы вы подписать это для меня?

На губах Селин появилась ледяная улыбка.

– С удовольствием, моя дорогая.

– Не могли бы вы написать: «Лейле, моей самой большой почитательнице»? У меня есть все ваши книги – бумажные, электронные и аудио.

Мэдди протянула им ручку, искоса взглянув на Лейлу: заметила ли она, как у Селин дрожат руки? К счастью, та была слишком занята тем, что восторженно пожирала глазами своего кумира.

– Вы мне так помогли, Селин. Вы и Арчи, разумеется. – Лейла прижала книгу к груди. – Вы действительно внесли покой в мою душу. Джон… с ним было нелегко… Не знаю, как вы это делаете.

– Это просто Божий дар, моя дорогая. Я хочу, чтобы вы знали: ваша вера и поддержка много для меня значат.

– А вы очень много значите для меня. Этот ужасный человек, который сюда ворвался, он совсем…

– Селин очень устала, – перебила ее Мэдди. – Связь с духами отнимает много сил. Я уверена, вы отнесетесь с пониманием…

– О да, конечно, конечно, – торопливо кланяясь, затараторила Лейла и бросилась к остальным «друзьям», которые уже толпились у выхода.

К ним подошел Рэй.

– Селин, мне очень жаль, что так получилось.

Селин прищурила глаза, неестественно припухшие после неудачной подтяжки в восьмидесятые годы.

– Что такое? Какого черта, Рэй? Я тебе за это деньги плачу?

– Откуда мне было знать, что этот тип явится сюда? Всех остальных я проверял.

– Ты должен был стоять на этих чертовых дверях, Рэй!

– Селин, я уже сказал, что облажался. Больше этого не повторится.

Селин фыркнула.

– Ясное дело, что не повторится. Ладно, как бы там ни было, но куда он пошел после этого?

– Побежал в туалет. И выглядел так, будто вот-вот блеванет.

У Мэдди тоскливо сжался желудок. Сдуру прочитав в «Хафф пост» насчет вирусов на судах, теперь она при первой же возможности мыла руки и самозабвенно накачивала себя пробиотиками. Тем не менее это объясняло, почему блогер не появился раньше. Должно быть, все это время он сидел в своей каюте и периодически пугал унитаз.

– Хотите, чтобы я проводил вас в каюту? – спросил Рэй.

– В мой люкс, – фыркнула Селин. – Нет, не хочу. Убирайся с глаз моих долой! А это может сделать Мадлен.

Рэй с несчастным видом кивнул и скрылся. Мэдди мало что знала о его личной жизни, но слышала, что ему приходится платить алименты на ребенка одной из своих бывших. Рэй, конечно, трепло и развратник, но ей даже стало жаль его: только при большой удаче он сможет сохранить эту работу за собой, когда они вернутся в Майами. Телохранители у Селин надолго не задерживались.

– Эти проклятые блогеры и переодетые журналисты… – проворчала Селин и взмахнула рукой, командуя ехать вперед. – Сорок лет уже этим занимаюсь. Это Божий дар…

Селин продолжала что-то бормотать себе под нос. Мэдди вывезла коляску через служебный выход и часто замигала, ослепленная неоновыми огнями, заливавшими светом прогулочную палубу. Пассажиры сплошным потоком следовали к лестнице в ресторан на вторую смену. Молодые люди из числа команды в облегающих белых шортах и футболках с надписью «Фоверос – Веселье! Веселье! Веселье!», приплясывая румбу под приглушенную музыку в стиле калипсо, торговали пластмассовыми ангельскими крыльями и дьявольскими рожками для праздничной новогодней вечеринки, проходившей под лозунгом «Небеса и Преисподняя». Мэдди не собиралась принимать участие ни в каких весельях и торжествах. Она планировала уложить Селин спать, заказать себе в номер сэндвич с поджаренным на гриле сыром (желудок ее сжимался при одной только мысли о массово приготовленной кормежке из столовой и буфетов), а потом подняться на палубу «Лидо» на дорожку для бега трусцой. Сегодня она пока еще не выбрала времени, чтобы пробежать ежедневные пять миль.

Троица толстых мужчин с флуоресцентными нимбами на бритых головах уступила им дорогу, и Мэдди аккуратно завезла Селин в лифт, где, как обычно, стоял легкий запах рвоты. Локтем нажав кнопку палубы «Веранда», она откатила коляску как можно дальше от влажного пятна на ковре. Они поднимались через атриум, и сквозь прозрачные стены лифта постепенно становилось видно фойе и расположенные ниже коктейль-бары, доносилась мелодия песни «Реабилитация» в обработке под регги.

– Господи, мне нужно выпить, – вдруг сказала Селин.

– Мы почти приехали.

Мэдди вытащила коляску из кабины лифта и направилась в сторону отдельных кают для VIP-персон. Парочка смешливых пожилых дам прижалась к стене, пропуская их. Мэдди широко улыбнулась, чтобы хоть как-то скрасить раздраженное «Что?», прозвучавшее от Селин в ответ на поздравления с Новым годом, и помахала рукой Алтее, стюардессе с их палубы, которая как раз выходила из соседней каюты со стопкой полотенец.

– Добрый вечер, миссис Дель Рей и Мэдди! – откликнулась та. – Помощь не нужна?

Селин проигнорировала вопрос, но улыбка все равно не исчезла с губ Алтеи. Мэдди всегда удивлялась, как ей удается оставаться неунывающей, убирая за старыми придурками вроде Селин. Утомительную жизнерадостность, явно фальшивую, излучала здесь бо́льшая часть персонала, однако Мэдди не сомневалась, что постоянно хорошее настроение Алтеи не было притворством.

Пришлось несколько раз провести картой магнитного ключа через щель терминала замка, пока наконец не загорелась зеленая лампочка, после чего Мэдди провезла коляску через узкую прихожую к балкону и коллекции выпивки Селин.

Та ткнула пальцем в сторону телевизора.

– Ради бога, переключи этот чертов канал! Сколько раз я просила эту несносную женщину ни к чему здесь не прикасаться!