Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Современные любовные романы
Показать все книги автора:
 

«Будь со мной», Дженнифер Арментраут

Посвящается моему брату, чей день рождения совпадает с днем выхода в свет книги «Будь со мной».

С днем рождения, Джесс Джеймс.

Глава 1

Сладкий чай станет моей погибелью.

Не потому, что количество сахара, содержащееся в одном глотке, могло кого угодно отправить в диабетическую кому. И не потому, что мой брат, резко развернув машину, едва не угробил три встречных автомобиля. И все только из-за того, что перед этим ему пришла эсэмэска из двух слов.

Сладкий. Чай.

Нет, вовсе не поэтому. За просьбой о сладком чае стоял Джейс Уинстед – живое воплощение девичьих грез и моих, куда более смелых, фантазий. И мне впервые предстояло встретиться с ним за пределами кампуса.

На глазах у собственного брата.

О, мать моя Пресвятая Богородица, как мне это пережить?

Зачем, ну зачем брату приспичило отправлять Джейсу сообщение о том, что мы совсем рядом с его домом, и спрашивать, не нужно ли чего привезти? Кэм собирался покатать меня по окрестностям, показать местные достопримечательности. Хотя то, что меня ожидало сейчас, абсолютно точно не шло ни в какое сравнение с тем, что я успела увидеть раньше.

А знакомство с очередным стриптиз-клубом стало бы последней каплей.

Кэм покосился на меня и, прибавив газу, помчался вниз по проселочной дороге. Казалось, мы лет сто назад съехали с автострады номер девять. Его взгляд переместился с моего лица на картонный стакан, который я сжимала в руках.

– Знаешь, Тереза, есть такая удобная штука, называется держатель для стаканов.

– Ничего. Я подержу, – замотала головой я.

– Ла-а-адно, – протянул брат и сосредоточился на дороге.

Понимая, что выгляжу полной тупицей, я решила напустить на себя непринужденный вид. Меньше всего мне хотелось, чтобы Кэм догадался, почему я вдруг стала вести себя как обкуренная.

– М-м, а я думала, Джейс живет на кампусе?

Кажется, прозвучало небрежно, да? Я чувствовала, что в какой-то момент, когда я задавала этот не такой уж невинный вопрос, мой голос дрогнул.

– Так и есть, но большую часть времени он проводит на ферме своих родителей. – Кэм притормозил и круто вывернул руль вправо. Стакан с чаем едва не вылетел в окно, но я вцепилась в него мертвой хваткой. От меня не уйдешь. – Ты ведь помнишь Джека?

Еще бы не помнить. Это был пятилетний братишка Джейса, который души в нем не чаял. Я хранила в памяти все, что удавалось узнать о Джейсе, – одержимая, как фанатки Джастина Бибера. Стыдно признаться, но это правда. Вот уже три года Джейс, сам не подозревая об этом, очень много значил для меня.

Друг.

Ангел-спаситель моего брата.

И объект моей страсти.

Но год назад, когда начались занятия в выпускном классе старшей школы, я почувствовала, что окончательно запуталась в своем отношении к Джейсу, который по-прежнему часто бывал у нас дома, приезжая вместе с Кэмом. Одна Тереза хотела обо всем забыть. Но другая отказывалась вычеркивать из памяти вкус его губ, прикосновения его рук, скользящих по моему телу, и то, как он произносил мое имя – со стоном, словно оно причиняло ему невыносимую боль.

О боже…

От оживших воспоминаний щеки под солнцезащитными очками вспыхнули, и я отвернулась к окну, борясь с искушением опустить стекло и высунуть голову, подставив ее потоку встречного воздуха. Мне нужно собраться. Если Кэм узнает, что Джейс целовал меня, он его убьет и закопает труп в какой-нибудь глуши вроде той, где мы оказались сейчас.

И это будет вообще черт знает что!

Поддерживать непринужденную беседу все же не получалось. Нужно было отвлечься. От горячего чая вспотели ладони, руки заметно дрожали, и удерживать стакан становилось все труднее. Я могла бы пристать к Кэму с расспросами об Эвери, и это наверняка сняло бы напряжение, потому что брат любил говорить о ней. Я могла бы спросить о его учебе или тренировках к весеннему отбору в футбольном клубе «Юнайтед»,[?] но мысли крутились только вокруг скорой встречи с Джейсом в ситуации, когда сбежать от меня у него не получится.

До сих пор ему это удавалось. Всю первую неделю занятий он старательно обходил меня стороной.

Густые заросли деревьев по обеим сторонам дороги постепенно редели, и сквозь них проступали зеленые пастбища. Кэм свернул на узкую просеку. Внедорожник подпрыгивал на ухабах, и меня порядком укачало.

Я невольно нахмурилась, когда мы въехали в широкий проем между двумя коричневыми столбами. Сетчатая ограда лежала на земле, а на левом столбе была прибита маленькая деревянная табличка «УИНСТЕД: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ». Большое кукурузное поле встретило нас сухими желтыми стеблями – судя по их чахлому виду, они доживали последние деньки. Чуть поодаль за деревянным забором, зияющим прогалинами, щипали траву лошади. Коровы – упитанные и довольные – паслись на соседнем лугу.

Когда мы подъехали ближе, в поле зрения возник амбар – старый и зловещий, как из фильма «Техасская резня бензопилой»,[?] с жутким петухом-флюгером на крыше. А в нескольких метрах от него стоял двухэтажный дом. Некогда белые стены стали серыми, и даже издалека я смогла разглядеть, что краска на нем практически облупилась. Из крыши, залатанной синим брезентом, торчала полуразвалившаяся печная труба. У стены дома пылилась груда красных кирпичей, словно кто-то начинал ремонт трубы, но бросил эту затею, когда наскучило. За амбаром раскинулось кладбище битых автомобилей, проржавевших грузовиков и седанов.

Зрелище настолько поразило меня, что я привстала на сиденье. И это ферма Джейса? Я почему-то ожидала увидеть нечто другое… более современное?

Кэм остановил машину возле амбара и заглушил двигатель. Он посмотрел на меня и проследил за моим взглядом, который я не могла оторвать от дома.

– Несколько лет назад его родители пережили очень трудные времена и только сейчас начинают вставать на ноги, – вздохнул он, отстегивая свой ремень безопасности. – Джейс пытается помогать им с делами на ферме и прочим, но, как видишь…

Ферма явно нуждалась в более серьезной помощи, чем возможно предполагал Джейс.

Я моргнула.

– Здесь… мило.

Кэм засмеялся.

– Очень любезно с твоей стороны.

– Но так и есть, – защищалась я, крепче вцепившись в картонный стакан.

– Угу. – Брат перевернул бейсболку, надвигая козырек на глаза. Черные волосы выбились сзади из-под кепки и торчали вихрами.

Я хотела продолжить спор, но краем глаза уловила какое-то движение.

Из-за угла амбара на миниатюрном тракторе «Джон Дир» вырулил маленький мальчик, оглашая двор дикими воплями и характерными звуками. Его пухлые ручонки напряглись, сжимая руль. Под ярким августовским солнцем копна каштановых кудряшек отливала золотом. Джейс толкал трактор сзади и, кажется, вторил братишке, издавая вместе с ним рычаще-тарахтящие звуки. Трактор подскакивал на неровном гравии и кочках. И когда мальчуган закричал: «Быстрее! Давай быстрее!», Джейс расхохотался.

Желая порадовать братика, Джейс послушно толкал трактор зигзагами, пока не остановился прямо перед нами, поднимая клубы пыли, а Джек издал радостный вопль.

Наконец Джейс выпрямился.

Офигеть.

У меня отвисла челюсть. Ничто на свете не заставило бы меня отвернуться от такой красоты.

Джейс был без рубашки, и его обнаженный торс блестел от пота. Не знаю, каковы были этнические корни его семьи. Возможно, испанские или средиземноморские, потому что его кожа сохраняла естественный оттенок загара круглый год.

Пока он обходил трактор, его мышцы пришли в восхитительное движение, перекатываясь и напрягаясь. Грудные мышцы имели безупречную форму, плечи поражали своей шириной. Такую убийственную мускулатуру можно было развить разве что скирдованием сена. Брюшной пресс каменел с каждым шагом. Я залюбовалась отчетливыми кубиками, которых так и хотелось коснуться. Джинсы сидели на Джейсе неприлично низко – настолько, что мне стало любопытно, носит ли он что-нибудь под этим вытертым денимом.

Впервые его татуировка открылась мне во всей красе. До сих пор ее рисунок то мелькал на левом плече из-под ворота, то выглядывал из-под короткого рукава. Я даже не догадывалась, что она изображает.

А тату на самом деле впечатляла – бесконечный узел глубокого черного цвета начинался у основания шеи и, извиваясь петлями вокруг левого плеча, спускался почти до самого локтя. Две нижние петли напоминали змей, свернувшихся кольцами и глазеющих друг на друга.

Она подходила ему идеально.

Румянец разлился по моим щекам и шее, и я заставила себя отвести взгляд. Во рту пересохло, как в пустыне.

Выпуклые мышцы его рук напряглись, когда он оторвал Джека от трактора, поднял высоко в воздух и закружил, заливаясь смехом, а Джек визжал и болтал ногами.

У меня зашлось не только сердце, но и все, что ниже.

Когда Кэм открыл водительскую дверцу, Джейс опустил Джека на землю и что-то крикнул моему брату, но я не расслышала. Он выпрямился и положил руки на бедра. Потом прищурился и уставился на внедорожник, вглядываясь в глубину салона.

Джейс был неотразим. Мало о ком можно сказать такое. Разве что о знаменитостях и рок-звездах, но в реальной жизни редко увидишь такого потрясающего красавца.

Волосы глубокого рыжевато-каштанового цвета падали беспорядочными волнами. На лице выделялись широкие, хорошо очерченные скулы и полные, довольно выразительные губы. Легкая щетина оттеняла крепкую челюсть. У него не было ямочек на щеках, как у нас с Кэмом, но когда он улыбался, это была одна из самых больших и красивых улыбок, которые я когда-либо видела у парней.

Сейчас он не улыбался.

О нет, он смотрел прямо на меня, склонив голову набок.

Пересохшими губами я сделала глоток сладкого чая, восторженно разглядывая через лобовое стекло мужской образчик, созданный исключительно для воспроизводства себе подобных. И не то чтобы меня привлекала идея делать детей, но пройти некоторую практику я бы не отказалась.

Кэм скорчил рожу.

– Старушка, это же его чай.

– Извини. – Я покраснела, отрывая от губ стакан. Нашел о чем беспокоиться. Можно подумать, Джейс не знает вкуса моей слюны.

По ту сторону лобового стекла Джейс беззвучно выругался и тотчас развернулся. Он что, собирался сбежать? Ну уж нет. У меня его сладкий чай!

В спешке я отстегнула ремень безопасности и толкнула дверцу. Шлепанец предательски соскользнул с ноги, и, поскольку Кэм питал страсть к здоровенным внедорожникам, из которых не так-то просто выбраться, я оказалась в западне на довольно приличной высоте от земли.

Я привыкла к тому, что у меня всегда была отличная координация. Черт возьми, я же была танцовщицей – опытной, тренированной, с таким чувством равновесия, которое заставило бы гимнасток позеленеть от зависти, но случился роковой прыжок, обернувшийся разрывом ПКС,[?] и мои планы стать профессиональной танцовщицей оказались отложены до лучших времен. Сразу все – мои мечты, цели, мое будущее – зависло в ожидании, словно Господь нажал красную кнопку на пульте управления жизнью.

И вот сейчас мне предстояло в буквальном смысле ударить лицом в грязь.

Я протянула руку, чтобы схватиться за дверцу, но не успела. Я пыталась дотянуться до земли ступней поврежденной ноги, и она не выдержала бы моего веса. Все шло к тому, что я спикирую носом в землю прямо на глазах у Джейса, еще и обольюсь с ног до головы чаем.

Уже в полете я подумала о том, что хорошо бы приземлиться лицом вниз – по крайней мере, не увижу его насмешливого взгляда или ухмылки.

Две руки молниеносно вылетели вперед и ухватили меня за плечи. Только что я летела вперед рыбкой, а в следующее мгновение приняла вертикальное положение. Мои ноги беспомощно болтались в воздухе и наконец коснулись земли. Я стояла, прижимая к груди заветный стакан с чаем.

– Боже правый, так недолго и шею сломать. – Глубокий голос наполнил меня, и кожа покрылась мурашками. – Ты в порядке?

Более чем. Я склонила голову, наслаждаясь тем, что прижимаюсь к самой роскошной грудной клетке, которую когда-либо видела. Я зачарованно смотрела, как капелька пота медленно стекает по его груди, потом по кубикам живота, теряясь в дорожке тонких волос, что тянулась от пупка вниз, исчезая под поясом джинсов.

Кэм уже бежал ко мне с водительской стороны.

– Ты не ушибла ногу, Тереза?

Вот уже год как я не оказывалась так близко к Джейсу, и сейчас с наслаждением вдыхала его запах – запах мужчины, смешанный с легким ароматом одеколона. Я подняла взгляд, и только тогда до меня дошло, что солнцезащитных очков на мне на было.

Густые ресницы обрамляли глаза поразительного оттенка серого. Помню, увидев Джейса впервые, я спросила, не линзы ли это. Джейс рассмеялся и предложил мне потрогать их самой, чтобы узнать наверняка.

Сейчас он не смеялся.

Наши глаза встретились, и от его пристального взгляда у меня перехватило дыхание. Я вся пылала, как будто целый день простояла на солнце.

Сглотнув, я попыталась заставить мозги заработать.

– У меня твой сладкий чай.

Джейс удивленно вскинул брови.

– Ты головой не ударилась? – между тем не унимался Кэм.

Жаркая волна хлынула к щекам.

– Нет. Может быть. Я не знаю. – Протягивая стакан с чаем, я выдавила из себя улыбку, надеясь, что она не выглядит жутковатой. – Вот. Держи.

Джейс отпустил мои плечи и взял стакан, а я пожалела о том, что поторопилась всучить ему чай – ведь могла бы задержаться в его объятиях.

– Спасибо. С тобой точно все в порядке?

– Да, – пробормотала я, опуская глаза. Мои очки валялись возле переднего колеса. Вздохнув, я подняла их и, отряхнув пыль, надела. – Спасибо, что… м-м, поймал меня.

Он задержал на мне взгляд и повернулся к братишке, который подбежал к нему с рубашкой в руках.

– Я принес! – крикнул малыш, размахивая рубашкой, как флагом.

– Спасибо. – Джейс взял рубашку и передал брату чай. Потом потрепал его по голове и, к моему великому разочарованию, натянул рубашку, лишая меня великолепного зрелища. Он посмотрел на Кэма. – Я не знал, что Тереза с тобой.

Холодок пробежал по моему телу, несмотря на жару.

– Я показывал ей город, чтобы она знала, что и как, – объяснил Кэм, расплываясь в ухмылке, потому что мальчуган между тем медленно подкрадывался ко мне. – Она же не бывала здесь раньше.

Джейс кивнул и забрал у брата чай – пока мы болтали, Джек успел выпить полстакана – и двинулся в сторону амбара. Я получила отставку. Вот так запросто. В горле запершило, но я старалась не обращать внимания, жалея только о том, что не оставила чай у себя.

– Так вы с Эвери придете сегодня на вечеринку? – спросил Джейс, отпивая из стакана.

– Это же луау.[?] Как мы можем пропустить? – Кэм ухмыльнулся, и на его левой щеке выступила ямочка. – Вам понадобится помощь?

Джейс покачал головой.

– За организацию отвечают первокурсники. – Он бросил взгляд в мою сторону, и на мгновение мне показалось, что он хочет спросить, приду ли я. – Мне тут нужно кое-что закончить, а потом я вернусь на кампус.

Жгучее разочарование разлилось во мне, усиливая пожар в горле. Я было открыла рот, но тут же его закрыла. Что я могла сказать, если рядом Кэм?

Маленькая ручка потянула за подол моей рубашки, и я посмотрела вниз, заглядывая в серые глаза – такие юные и такие теплые.

– Привет, – сказал Джек.

Мои губы растянулись в слабой улыбке.

– Привет тебе.

– Ты хорошенькая, – сказал он, моргая.

– Спасибо. – От неожиданности я засмеялась. Мне нравился этот малыш. – Ты очень красивый.

Джек просиял.

– Я знаю.

Я снова рассмеялась. Только таким и мог быть младший брат Джейса.

– Ладно, хватит, казанова. – Джейс допил чай и выбросил стакан в ближайший мусорный ящик. – Кончай приставать к девушке.

Пропустив мимо ушей слова Джейса, мальчуган протянул мне руку.

– Я – Джек.

Я пожала маленькую ручку.

– А я – Тереза. Сестра Кэма.

Джек поманил меня пухлым пальчиком и прошептал:

– Кэм не умеет седлать лошадь.

Я перевела взгляд на парней. Они продолжали обсуждать вечеринку, но Джейс наблюдал за нами. Наши взгляды встретились, и, как это было всегда с тех пор, как я начала учиться в Шеферде, он до обидного быстро прервал зрительный контакт.

Почувствовав укол разочарования, я снова посмотрела на Джека.

– Хочешь узнать секрет?

– Да! – Его улыбка растянулась до ушей.

– Я тоже не умею седлать лошадь. И вообще ни разу в жизни не ездила верхом.

Глаза мальчишки теперь больше походили на два блюдца.

– Джейс! – завопил он, поворачиваясь к брату. – Она никогда не ездила на лошади!

Прощай, мой секрет.

Джейс уставился на меня, и я пожала плечами.

– Это правда. Я их до смерти боюсь.

– И напрасно. Они довольно миролюбивые животные. Тебе бы наверняка понравилось.

– Ты должен показать ей! – Джек бросился к брату и повис у него на ногах. – Ты мог бы учить ее, как проучил меня!

Мое сердце подпрыгнуло отчасти в предвкушении возможных занятий с Джейсом, но больше от страха перед этими динозаврами. Кто-то боится змей или пауков. Привидений или зомби. Я же боялась лошадей. И что в этом удивительного, если учесть, что лошадь может затоптать тебя до смерти.

– Не «проучил», а «научил», и я уверен, что помимо езды верхом Тесс есть чем заняться.

Тесс. Я затаила дыхание. Это он придумал такое прозвище – только он называл меня Тесс, и я не возражала. Ничуть. Пока Джек допытывался, почему я представилась ему как Тереза, а Джейс объяснял, что Тесс – уменьшительное имя от Терезы, меня вновь затянуло в воспоминания. В памяти ожил наш последний разговор.

– Ты даже не догадываешься, какие желания пробуждаешь во мне. – Его губы скользили по моей щеке, посылая волну мурашек. – Черт возьми, ты совсем не понимаешь, Тесс.

– Не возражаете, если я забегу в сортир на дорожку? Нам пора обратно, – сказал Кэм. – Я обещал Эвери ужин перед вечеринкой.

– Пойдем, я тебе покажу, – объявил Джек, хватая Кэма за руку.

Джейс выгнул темную бровь.

– Уверен, он и сам знает, где туалет.

– Все нормально, – отмахнулся Кэм. – Давай, приятель, показывай дорогу.

Они вдвоем направились в сторону дома, и мы наконец-то остались с Джейсом одни. В груди у меня вспорхнула колибри, затрепетала крыльями, пытаясь вырваться на волю. Теплый ветерок подхватил волоски, выбившиеся из моего конского хвоста.

Джейс смотрел вслед удаляющимся Кэму и Джеку с такой тоской, словно на его глазах забрали последний спасательный круг с уходящего под воду «Титаника». Я сочла это в некоторой степени оскорбительным, как будто перспектива остаться со мной наедине равносильна тому, чтобы сгинуть в морской пучине, кишащей акулами.

Я сложила руки на груди, поджав губы. Я чувствовала, как от раздражения у меня покалывает кожу, но еще больнее жалило осознание того, что ему было некомфортно со мной рядом. Когда-то между нами все было по-другому. И определенно лучше – по крайней мере, до той ночи, когда он впервые поцеловал меня.

– Как нога?

– Э-э, ничего, терпимо. Уже почти не болит, – заикаясь, пробормотала я, удивленная тем, что он все-таки открыл рот.

– Кэм рассказал мне, когда все это случилось. Мне очень жаль. Правда. – Он помолчал, прищурившись, но его челюсть напряглась. – Когда ты сможешь вернуться к танцам?

Я переступила с ноги на ногу.

– Не знаю. Как только врач разрешит. Хочется думать, что скоро. Будем надеяться на лучшее.

Джейс сдвинул брови.

– Держу за тебя пальцы. Это, конечно, полный отстой. Я знаю, как много значат для тебя танцы.

Я смогла только кивнуть, тронутая больше, чем хотела бы, искренним сочувствием, прозвучавшим в его голосе.

Наши взгляды снова встретились, и у меня перехватило дыхание. Эти серые глаза… они всегда лишали меня остатков разума, толкая на безумства. Сейчас они казались темно-серыми, как грозовые облака.

Джейс не выглядел счастливым.

Пробежав рукой по влажным волосам, он глубоко вдохнул. На его скуле задергалась мышца. Злость закипала во мне, обжигая и без того пылающее горло, поднимаясь к глазам. Мне снова пришлось убеждать себя в том, что он ничего не знает о моих чувствах – да и не может знать. И потому ему невдомек, что я страдаю от обиды и что мне было больно оказаться отвергнутой. Я для него всего лишь младшая сестра Кэма; это из-за меня Кэм попал в большую беду четыре года назад, что и стало причиной визитов Джейса к нам домой каждые выходные. Я для него всего лишь поцелуй украдкой. Не более того.

Я повернулась пойти к машине и там дожидаться Кэма – я боялась наделать глупостей, например разрыдаться прямо перед Джейсом. После травмы я стала чересчур впечатлительной и слабонервной, а такие встречи не способствовали моему душевному равновесию.

– Тесс. Подожди.

Джейсу с его длинными ногами хватило одного шага, чтобы преодолеть расстояние между нами. Приблизившись ко мне чуть ли не вплотную, так что носки его кроссовок уперлись в голые пальцы моих ног, он протянул ко мне руку, и она замерла над моей щекой. Он не прикасался ко мне, но я чувствовала тепло его ладони.

– Нам надо поговорить.

Глава 2