Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Идеальный штат», Брендон Сандерсон

1

К своему трехсотлетнему юбилею мне наконец-то удалось завоевать мир. Весь мир. Получился весьма запоминающийся подарок на день рождения, хотя, надо признать, меня и поместили в этот мир с намерением и ожиданием, что когда-нибудь я стану здесь властвовать.

Следующие пятьдесят лет я рисковал умереть от скуки. В конце концов, что же делать человеку со своим временем после завоевания мира?

В моем случае я обзавелся заклятым врагом.

— Он что-то замышляет, Шейл, — сказал я, размешивая сахар в чашке чая.

— Кто?

Шейл был единственным из моих знакомых, кто мог принять расслабленную позу, будучи облаченным в латы. Он почти никогда не снимал их — они были частью его Концепции.

— А ты как думаешь? — спросил я, потягивая чай и перебирая на столе письма, запечатанные темно-красным воском.

Мы сидели на большой парящей в воздухе каменной платформе со стульями и перилами, напоминающей патио. Ливень барабанил по барьеру, который я создал над платформой для защиты от непогоды. Даже сквозь грозовые облака было видно мерцающее в вышине Великое Сияние. Оно освещало землю под нами, окрашивая ее в бледно-голубой цвет.

Редкие разряды молний высвечивали сотни других платформ, парящих вокруг моей. На них расположился небольшой кортеж из воинов, всего-то шесть тысяч, — моя почетная стража.

Прогремел гром, и нас тряхнуло. Шейл зевнул.

— Тебе действительно нужно научиться управлять погодой, Кай.

— Когда-нибудь у меня получится.

Последние пятьдесят лет, потраченные на изучение практического применения лансинга, были наиболее продуктивными, но управление погодой, по крайней мере в большом масштабе, мне не давалось.

Я сделал глоток чая. Становилось холодно, но уж с этим-то я мог справиться. Расстегнув пуговицы на манжете правого рукава, я подставил кожу под пульсирующий в небе сине-фиолетовый свет. Великое Сияние опоясывало весь мир, и даже самые мощные бури могли лишь слегка затуманить его перламутровое мерцание. Сияние одержало верх над бурями, вот откуда я знал, что когда-нибудь и сам смогу этого добиться.

Я перешел на ланс-зрение, и все вокруг потускнело. Все, кроме Великого Сияния. Я купался в его теплом свете, который внезапно стал чувствоваться как пульсирующие удары по коже. Втянув сияние в руку, я послал энергию из пальцев в чашку.

Над чаем поднялся пар. Отхлебнув из чашки, я вышел из ланс-зрения и вскрыл одно из писем. На печати стоял оттиск с символом моей шпионской сети.

«Ваше величество, — гласило письмо, — я считаю необходимым сообщить Вам, что Скрижаль Модеров снова…»

Я скомкал бумагу.

— Ого, — произнес Шейл.

— Пустяки. — Я отбросил бумагу и застегнул рукав.

Письмо вообще не от моих шпионов, просто Беск знал, что я в первую очередь открываю их донесения.

Пока я просматривал пачку писем, на каждом из которых красовался мой имперский знак, платформу снова тряхнуло от очередного раската грома.

— Ты не можешь заставить эту штуку двигаться быстрее? — спросил Шейл.

— Радуйся, что нам не приходится передвигаться по старинке.

— По старинке? То есть… на лошадях? — Шейл почесал подбородок. — Я скучаю по ним.

— В самом деле? По ноющему заду, скачкам под дождем, укусам и необходимости искать корм для животных?..

— У лошадей есть индивидуальность. А у платформ — нет.

— Ты так говоришь, потому что это часть твоей Концепции, — сказал я. — Бравый рыцарь верхом на коне, завоевывающий руки прекрасных дев.

— Конечно, конечно. У меня неплохая коллекция рук. Пара рук, а иногда попадаются и ноги…

Я улыбнулся. Шейл теперь счастливый семьянин с пятью детьми. И единственные девы, с которыми он проводил время, называли его папочкой и выпрашивали конфеты.

Я вернулся к донесениям. В следующем был предварительный эскиз нового комплекта монет с моим изображением, которые планировалось чеканить в этом году. В основном все было нарисовано правильно: резкие черты моего лица и царственные кудри до плеч, однако борода чересчур пышная. Я аккуратно подстригал ее в форме квадрата, длиной не больше пальца, чтобы представать в строгом образе. На рисунке борода была слишком всклокоченной.

Я сделал замечания по наброску и продолжил работу, не обращая внимания на брошенную на пол смятую записку. Чрезмерная хитрость Беска не пойдет ему во благо. Этого человека нужно сжечь и нанять канцлера поглупее. Либо взломать и переписать его Концепцию.

Хотя переписать Концепцию непросто. И, по правде говоря, я не силен во взломе, поэтому, несмотря на проведенные вместе столетия, у меня так и не дошли руки изменить Беска. Разумеется, не потому, что мне нравился канцлер. Этот похожий на тролля мужчина никогда не делал то, что ему было велено. Я правил без преувеличения миллиардами людей, и только он один игнорировал мою волю.

— Вот, — сказал я, подавая Шейлу отчет. — Взгляни на это.

Шейл подошел, позвякивая доспехами.

— Очередной робот? — зевнул он.

— Роботы Мелхи опасны.

— У-у-э-э-а-а.

— Когда зеваешь, не обязательно это озвучивать.

— У-у-э-э-а-а. Что случилось с большими приключениями, Кай? Охота на драконов, поиск магических мечей? Все, чем ты теперь занимаешься, — это изучаешь магию и бьешься на дуэлях с живорожденными из других Штатов.

— Старею, Шейл, — ответил я, вернувшись к донесению.

Мои шпионы подслушали, как кое-кто из людей Мелхи в приграничном Штате хвастался этим его новым роботом. Я покачал головой. Мелхи все еще страдал после того, что я сделал с ним в Лекорс, другом приграничном Штате, к которому мы оба имели доступ. Он был так уверен в том, что его войска сокрушат мои.

— Стареешь? — рассмеялся Шейл. — И причем тут это? Ты бессмертен. Твое тело молодо.

Я не мог ему объяснить. Квесты, которые он упомянул, — создание королевства, поиск скрытых сокровищ и тайн, объединение тех, кто следует за тобой, и покорение тех, кто не следует… Такие приключения интересовали меня только в молодости. Они сделали меня тем, кем я стал, — личностью, способной управлять империей.

В последнее время империя превосходно управлялась сама по себе. Имелись имперские сенаторы, дипломаты, министры. Я очень старался не вмешиваться, разве только затем, чтобы исправить какую-нибудь чрезвычайную глупость. Честно говоря, мне доставляло удовольствие проводить ночи в кабинете, экспериментируя и медитируя. Меня вытаскивали оттуда только редкие государственные дела вроде сегодняшнего празднования пятидесятилетней годовщины объединения мира.

Ну, и еще нападения Мелхи.

Дождь внезапно прекратил барабанить, и небеса стали ярче. Великое Сияние по-прежнему мерцало в небе, которое теперь изменило цвет с серого штормового на голубой. Мы добрались до Алорнии. Я встал из-за стола, прошел к краю платформы и посмотрел на неясные очертания почти бесконечных городских улиц под нами.

По крайней мере здесь, в центре своего могущества, я сумел остановить бури.

«Когда-нибудь я смогу сделать это без Камня Сияния, установленного в центре города», — подумал я.

Алорния была городом позолоченных куполов в форме луковиц на вершинах пальцеобразных башен. Следуя заданному курсу, платформа замедлилась и, покачиваясь, начала снижаться над городом, сопровождаемая сотней других платформ с почетной гвардией. Народ внизу ждал, когда мы будем пролетать, ибо мои передвижения записывались в государственных отчетах. Поэтому внизу грянули приветственные возгласы, и нас словно подхватило потоком.

Я улыбнулся. Наверное, следует почаще выбираться на люди. Сбоку от меня Шейл положил руку на меч и прищурившись наблюдал за толпой внизу.

— Никто не способен подстрелить меня с такого расстояния, — сказал я, потешаясь.

— Не зарекайся, Кай.

Платформа опустилась к дворцу, расположенному на холме в центре города, и пристыковалась сбоку к большой башне, снова став балконом. Я сошел с нее и направился в кабинет, в то время как группа слуг в жилетках на голую грудь и свободных штанах поспешила на балкон, подняла стол и понесла следом за нами.

Шейл потянулся, бряцая латами.

— Похоже, эта поездка с каждым разом становится все дольше.

— Возможно, без доспехов тебе было бы удобнее.

— Я твой телохранитель, Кай. Один из нас должен быть готов. Помнишь, когда те небесные кочевники попытались ограбить тебя? — Шейл с нежностью улыбнулся, как от воспоминания о романе в молодости. — Или когда мы попались в Щупальца Сашим?

— Конечно. Ты нес меня… сколько?

— Добрых пятьдесят миль. О Боги! Это было… больше ста лет назад, да?

Я ничего не ответил. Шейл не старел — уже давно, с тех пор как мы с ним обнаружили секретное зелье долголетия в тайнике дракона Галбромета. Сейчас я думаю, что зелье было помещено туда специально для того, чтобы я его нашел и появилось приемлемое объяснение тому, что я не старею. Я не знал правды о своем происхождении, пока не достиг пятидесяти — Возраста Осознания Модеров.

Шейл снова потянулся.

— Ну, лучше сохранять бдительность. Когда все спокойно, надо быть в наибольшей готовности.

— Непременно в наибольшей. Спасибо, что помог мне сегодня.

— Без проблем. А ведь неплохо, когда я поблизости, верно? Ладно, пойду проведаю Синдрию. Посмотрю, чем там занимаются дети и все такое.

— Хорошая идея, — сказал я, наблюдая, как обслуга тщательно расставляет все предметы на столе.

«Есть у меня время просмотреть эти донесения?..»

Нет, уже пора идти. Я направился вслед за Шейлом, который открывал дверь в коридор. Он вопросительно посмотрел на меня.

— Если я поспешу, — объяснил я, — то успею спуститься в лабораторию до того, как Беск сможет…

Шейл распахнул дверь полностью. За ней стоял Беск.

— Ой, — сказал Шейл. — Прости, Кай.

Беск поднял единственную подрисованную бровь. Он походил на одну из тех статуй, которые высекают снаружи зданий. Его руки и ноги казались чересчур длинными, облачение — слишком жестким, лицо — лишенным выражения. Давным-давно я поделился с ним каплей зелья бессмертия. С тех пор он меня и преследует.

Он поклонился.

— Ваше императорское величество.

— Беск, — сказал я. — Боюсь, что ежедневное совещание придется отложить. Я тут сделал очень важное ментальное открытие в лансинге, которое необходимо записать.

Беск долгое мгновение изучал меня немигающим взглядом. Он держал в руках необычную грифельную доску размером с книгу, но невероятно тонкую. Во всей империи не было ничего подобного ей. В сторонке один из слуг предупредительно принес смятую бумагу, которую я оставил на балконе. Он положил ее на стол на случай, если она окажется важной.

Бровь Беска поднялась еще выше.

— Тогда я пойду с вами в лабораторию, ваше величество.

Шейл на прощание хлопнул меня по плечу и ушел, лязгая доспехами. Он без дрожи встречался лицом к лицу с убийцами, головорезами и мятежниками, но даже спустя столько времени Беск заставлял его нервничать.

— Не желаете рассмотреть возможность отправить сэра Шейла в отставку, ваше величество? — поинтересовался Беск, когда мы двинулись в путь.

— Ему нравится то, чем он занимается. И мне нравится, что он рядом.

— Разумеется, ваша воля — закон.

— Ага. Если только не вмешиваются Модеры.

— Модеры обратились к вам единственный раз за более чем век правления.

Беск поднял грифельную доску, которую нес. Скрижаль Модеров, единственный официальный способ связи с внешним миром.

Скрижаль была заполнена словами, ни одно из которых мне не хотелось читать. Однако, судя по тому немногому, что я заметил, послания Модеров становились все более настойчивыми. Я слишком долго их игнорировал.

В молчании мы прошли по коридору и вышли на стену, соединяющую башни. Знаю, я не должен так резко вести себя с Беском. Он действовал согласно своей Концепции и был по-своему лоялен, даже когда проявлял неповиновение.

Снизу послышались приветствия, и я рассеянно простер руку к своим подданным. Или это играли уличные музыканты? В небе мерцало Великое Сияние, однако на этот раз его свет не принес мне успокоения.

— Это такое тягостное задание, ваше величество? — спросил Беск. — Модеры настоятельно просят вас потратить всего один день, чтобы выполнить то, что большинство людей сочли бы приятным.

— Не само задание. Все дело… в том, что меня вызывают. Что толку быть императором, если кто-то может просто кликнуть тебя, словно ты обычный виночерпий или мальчик на побегушках? Это сводит на нет все, что я совершил, все, чего достиг.

— Они просто просят вас исполнить долг перед себе подобными.

— А какой долг мне подобные исполнили передо мной?

— Милорд, — произнес Беск, остановившись на стене. — Это недостойно вас. Вы напоминаете мне ребенка, каким когда-то были, а не короля, которым стали.

Я попробовал идти дальше без него, но мои ботинки словно налились свинцом. Я остановился в нескольких шагах впереди, не оглядываясь.

— Это ваш долг, — повторил канцлер.

— Я мозг в банке, Беск, — сказал я. — Один из миллиардов. Почему бы им не донимать кого-нибудь другого?

— Вам было суждено достигнуть великого…

— Мы все достигли великого положения, — ответил я, разворачиваясь и указывая рукой на город. — В этом весь смысл. Сколько из тех миллиардов живут такой жизнью, как моя, в исходных фантастических Штатах?

— Программирование позволяет, даже требует, чтобы Штаты приспосабливали индивидуально для каждого.

— Это не имеет значения, Беск, — ответил я.

Боги! Я терпеть не могу думать о таких вещах.

Модеры только дважды вмешивались в мою жизнь. В первый раз, когда мне было пятьдесят, они известили меня о том, что моя реальность — многоуровневая симуляция.

И теперь, чтобы потребовать от меня продолжения рода.

— Это бессмысленно, — сказал я, шагнув к Беску.

Конечно, он не из Модеров. На самом деле я никогда не встречал никого из них. Беск был частью моего мира, моего Штата. Но если потребуется, он, как все сущее в моей реальности, станет служить Модерам. Они контролируют программы и, если их вынудить, могут изменить в моем мире все — все, кроме меня самого, — чтобы заставить меня подчиниться.

Боги, как больно об этом думать!

— Бессмысленное требование, — продолжил я. — Им нужна моя ДНК, чтобы создавать живорожденных людей? Ладно, хорошо. Они могут ее взять. Проткнуть маленькой иголкой или еще чем-нибудь мою банку и извлечь ее. Все просто.

— Они требуют, чтобы вы взаимодействовали с женщиной, ваше величество. Предписание гласит, что вы должны выбрать ее, а она — вас, а затем вам нужно встретиться и совершить акт.

— Наши тела просто симуляции. Зачем нам встречаться?

— Я не знаю.

— Какой вздор!

Я спустился со стены и вошел во дворец.

Беск последовал за мной.

— Я распорядился организовать охоту на диких драклингов, ваше величество. Самых злобных, каких мы смогли найти. Возможно, охота улучшит ваше настроение.

— Возможно, — отозвался я.

Даже одна мысль о Модерах превращала меня обратно в ребенка. Беск был прав на этот счет. Я командовал тысячными армиями. Я единолично выковал империю, охватывающую целые континенты. Но… думая о Модерах, я чувствовал себя избалованным ребенком.

Я задержался на лестнице.

— Мне неизвестно, что легло в основу этих правил, милорд, — сказал Беск, поднимаясь по ступеням. Он положил руку на мое плечо. — Но они древние и хорошо служили таким как вы. Доктрина Ксин-Вей гласит…

— Не читай мне лекций, — сказал я.

Он замолчал, но… Проклятие, я слышал его голос у себя в голове. Он довольно часто зачитывал мне эти правила. Доктрина Ксин-Вей гласила, что самый главный моральный принцип человечества заключается в создании максимального счастья для как можно большего числа людей при использовании наименьшего количества ресурсов.

Оказалось, что лучший способ создать величайшую удовлетворенность людей при минимальных затратах ресурсов, — это изъять мозг еще на стадии зародыша и подключить его к смоделированной реальности, наиболее подходящей для развивающейся личности. Все живорожденные получали целый мир, в котором проявляли себя как важнейшие люди своего времени. Некоторые становились артистами, другие — политиками, но каждый имел шанс добиться величайшей славы.

Для всего этого достаточно пространства, в котором поместится коробка размером с дыню, содержащая моделирующую машину, мозг и питательный раствор. Поразительно эффективно! И… если честно, меня это не возмущало. Проклятие, мне это нравилось! Я стал императором. И хотя симуляция обеспечила меня возможностями, каждый шаг — будь то сверхсложный квест или достижение — я должен был сделать сам. Я заслужил такую жизнь.

Однако мысли о том, что миллионы и миллионы других делали то же самое… расстраивали меня. Неужели существуют миллионы Бесков и миллионы Шейлов, миллионы меня, живущие под Великим Сиянием?

Все сущее в моем бытии научило меня тому, что я уникален, важен и могуществен. У меня вызывала протест сама идея того, что я могу оказаться обычным человеком.

— Это не займет много времени, милорд, — сказал Беск. — Выберите женщину из списка, который составили для вас Модеры по результатам прогноза совместимости, и направьте ей просьбу о встрече. Может быть, вы с ней поужинаете.

— Женщину из их списка, — фыркнул я. — Живорожденная женщина, правящая собственным миром. О Боги, она будет невыносима.

Самое близкое расстояние, на которое я подпускал к себе другого живорожденного, — разные концы поля боя в приграничном Штате, и мне понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть даже к этому. Моя первая встреча с Мелхи…

— Милорд, — сказал Беск. — Стена.

Я вздрогнул, поняв, что в каменной стене лестничной клетки что-то изменилось. На ней появлялись слова, будто выдолбленные в камне, проступая строчка за строчкой:

«МАЛЫШ-ИМПЕРАТОР! У МЕНЯ ДЛЯ ТЕБЯ ПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ».

— Мелхи, ты змея! Как тебе удалось взломать мой дворец? Ты нарушаешь принципы ведения войны.

«ПРИНЦИПЫ — ВСЕГО ЛИШЬ СЛОВА. ТАК ЖЕ КАК И КРИКИ. И Я УСЛЫШУ ТВОИ ЗА ТО ОСКОРБЛЕНИЕ, КОТОРОЕ ТЫ МНЕ НАНЕС».

— Мои шпионы уже рассказали мне о твоем роботе, Мелхи. Тебе не стоит их посылать. Они не работают должным образом в моем Штате.

Я не упомянул, что был удивлен тем, насколько хорошо они работают. Гораздо лучше, чем действовал бы лансинг в его Штате, где были другие законы физики.

«ТЫ БУДЕШЬ КРИЧАТЬ, МАЛЫШ. КРИЧАТЬ».

Я перешел на ланс-зрение. Теперь я видел Великое Сияние даже сквозь каменные стены дворца, но на всякий случай отступил назад, в дверной проем, где свет Сияния падал прямо на меня. Из его тепла я втянул в руки силу и толкнул ее перед собой волной. В ланс-зрении передо мной открылось внутреннее устройство всех вещей, сами частицы энергии, мысли или, чем бы оно ни было, то, что составляло мою реальность.

Так я смог увидеть и взлом Мелхи. Он проявлялся как красные усики, расползающиеся по дворцу подобно яду. Наполненный силой, я заблокировал его, уничтожив усики. Они не были сильны — Мелхи не мог совершить мощный взлом, не столкнувшись с защитными программами Модеров.

Поверхность стены вернулась в нормальное состояние. На всякий случай я расплавил камень и придал ему новую форму, затем моргнул, возвращаясь к обычному зрению.

— Боги, этот человек должен научиться перестать завидовать, — сказал я. — Ему никогда не побить меня. Он уже должен был это понять.

— Действительно, — согласился Беск. — Похоже, он просто продолжает упрямиться, ведет себя как мальчишка и не пытается разрешить ситуацию. Как считаете?

— Довольно, Беск.

— Я по возможности стараюсь поддерживать тему разговора, ваше величество.

Я сделал глубокий, успокаивающий вдох. Не сработало.

— Хорошо. Мне все равно. Выбери женщину из списка. Я встречусь с ней, покончу со всем этим и вернусь к прежней жизни.

— Какую мне выбрать? — спросил Беск. — Ту, которую Модеры считают наиболее совместимой с вами?

— О Боги, нет, — рявкнул я, уходя прочь. — Выбери из нижней части списка. Так я хотя бы интересно проведу время.

2

Встреча должна была состояться в общем Штате. Любой живорожденный мог посетить один из них, хотя я никогда этого не делал. С какой стати лишний раз напоминать себе, насколько я такой же, как все?

Конечно же, Шейлу не понравился мой отъезд из нашего Штата.

— Не понимаю, почему я не могу пойти с тобой, — сказал он, преградив мне путь к порталу. — Я же все время сопровождаю тебя по приграничным Штатам.

— Они плавно перетекают в наш мир, — ответил я. — Приспосабливаются под наше программное обеспечение. В общих Штатах все иначе: они предназначены для посещения только живорожденными. Даже если бы нам каким-то образом удалось отправиться туда вместе, тебя бы интегрировало в местную программу. Ты получил бы жизнь, воспоминания, историю, соответствующие общему Штату. Это изменило бы твою личность, в сущности, убило бы тебя.

— Я всегда готов отдать за тебя жизнь, Кай.

— Что я всегда ценил. Если бы мне грозила опасность, я принял бы такую жертву. Но я не позволю тебе пойти на это только ради того, чтобы… я отправился заняться сексом.

О Боги, как же глупо это прозвучало.

— Это моя вина, Кай, — сказал Шейл. — Если бы Молли была жива, они бы никогда не выбрали тебя. Модеры выбирают только неженатых.

— Да, но ее больше нет.